Кредиты
09.02.2011

Как ФАС защищает заемщиков от навязанных банками страховок

- Юлия, добрый день! Рада увидеть вас снова. Ваш доклад на конференции «Кредитование в России», прошедшей 23 сентября 2010 года, был одним из самых интересных и вызвал большой отклик среди журналистов. Сегодня как раз я бы хотела подробнее рассмотреть поднятые тогда вами вопросы и познакомить наших читателей с тем, что делается ФАС в области кредитования сегодня. И мой первый вопрос касается принципов анализа ситуации в масштабном аспекте. Дайте, пожалуйста, оценку состояния отечественного рынка в целом с точки зрения тенденций к монополизации.

- Мы анализируем рынок постоянно, ведем мониторинг конкурентного поля: сегодня в структуре ФАС 82 специальных направления. Благодаря такому масштабу мы можем четко отслеживать ситуацию, в том числе и на региональном уровне. По нашим оценкам, федеральный рынок банковских услуг на данный момент представлен 1058 кредитными организациями. По сравнению с предыдущим отчетным периодом, то есть за 2008–2009 годы, он уменьшился на 50 организаций. Но цифра все равно достаточная, согласитесь. Однако если мы посмотрим подробнее, то на 20 основных банковских групп приходится 72% суммарного объема активов.

И когда мы переходим к анализу конкретных рынков, скажем, рассматриванием состояние предложения по предоставлению только потребительских кредитов физическим лицам, то на долю 20 банковских групп приходится в совокупности 73% рынка в Российской Федерации. Это достаточно много, как вы понимаете, учитывая то, что участников на сегодня гораздо больше, чем 20, даже если разделить общее количество кредитных организаций на группы. Давайте посмотрим дальше, что у нас произошло за время кризиса. Сбербанк как минимум за 2009 год увеличил долю на этом рынке на 3,1%, в общем объеме по результатам отчетного периода у него получилось 35,5%. При этом если рассматривать структурнее эту «группу 20 участников», которые занимают львиную долю исследуемого поля деятельности, и обратить внимание на разрыв между Сбербанком и его ближайшим конкурентом в двадцатке, то самая большая доля составляет 9%. И в этой «группе 20» есть участник, доля которого составляет 0,26%. Другими словами, перед нами сегодня очень неравномерный рынок с очевидными тенденциями.

Рассмотрим другие сферы, например кредиты, предоставленные предприятиям. Это достаточно важный экономический показатель, как вы понимаете. Здесь наблюдается умеренная концентрация. Но лидером по-прежнему остается Сбербанк, он контролирует 36,5% рынка, при этом за 2009 год он поднял свои позиции на 5,6%. И это значительная цифра, ведь мы говорим не о региональных рынках, а об оценке в целом по стране, о макро-оценке. Доля других банковских групп из обсуждаемой нами двадцатки составляет от 14% до 0,01%. Опять же обратите внимание на разницу между Сбербанком и его ближайшим конкурентом – сравните цифры 36,5% и 14%. Это говорит о неравномерных позициях участников даже в ведущей «группе 20». Далее, в общем анализе оказывается, что на долю 20 банковских групп в этой сфере приходится уже 86% всего рынка. Это не монополия в чистом понимании, поскольку в этой двадцатке представлены отдельные юридические лица.

Просто нужно понимать, что небольшой сегмент фактически «делает погоду» на всей территории страны, хотя у нас, казалось бы, банков существует много. Если же смотреть реально на то, как предоставляется любая финансовая услуга юридическим или физическим лицам в непосредственной близости, то есть рассматривать конкретный регион, то там, конечно же, очень высокий уровень концентрации значимых сегментов рынка. Мы можем наблюдать тенденцию к умеренной конкуренции только в 28 субъектах Российской Федерации, а это меньше трети от всей совокупности, которая у нас существует. А в остальных субъектах, наоборот, нужно констатировать тенденцию к монополизму какой-то одной кредитно-финансовой организации. И произошедший кризис активы ведущей группы только сконцентрировал, усилил тенденцию увеличения в регионах доли одного банка.

Как правило, это либо Сбербанк, либо тот банк, который представлял и активно поддерживался местными органами власти. Например, в отдельных областях Башкирии таким был «Уралсиб», в Московском регионе – Банк Москвы, на севере – Ханты-Мансийский банк и так далее. Следует отметить такую тенденцию. Мы не говорим о прямом лоббировании интересов таких банков, но население и предприятия весьма чувствительны, как вы понимаете, к тем сигналам, которые власть направляет, пусть даже в косвенной форме. Это может выражаться даже в простой надежде людей, пользователей банковской услуги, на то, что организацию, в которой учредителем является местная власть, в трудные времена скорее поддержат финансово. Понятно, что доля таких банков в конкретных регионах-«родителях» более высокая, чем по стране. Я специально акцентирую внимание на том, что неравномерность мотивируется лишь косвенными причинами, потому что если где-то наблюдается прямой протекционизм со стороны власти, то ФАС обязан его пресекать, этот вопрос уже не обсуждается. Финансовый рынок поддерживается ведь и ожиданиями целевой аудитории, к которой адресованы финансовые услуги, поэтому здесь есть и естественный процесс регуляции, который также не следует сбрасывать со счетов при ведении анализа. Вот такие общие тенденции. Надеюсь, в целом по России у вас сложилась «картинка», отображающая сегодняшние реалии нашего банковского рынка.

- Опишите тогда, пожалуйста, и ситуацию на рынке депозитов, поскольку это как раз основа, «первоисточник» той конкуренции, которая позже проявляется на рынке кредитов.

- Совершенно верно. Итак, мы с вами знаем, что за 2009 год количество кредитно-финансовых организаций сократилось на 50 – в целом. В сфере депозитов физических лиц Сбербанк занимает доминирующее положение и владеет 53% активов. По сравнению с предыдущим отчетным периодом доля его снизилась на 1%. Мы помним с вами, что происходило на рынке депозитов весь прошлый год. Активные стимулирующие предложения конкурентов, все стремились увеличить собственную массу активов, привлечь клиентов процентными ставками, и это банкам удалось в полной мере. Сам факт того, что крупнейший игрок рынка на этом поле пусть и чуть-чуть, но уступил свои позиции, говорит об этом красноречиво. Его доля не просто «не устояла», а снизилась. Теперь давайте посмотрим на ближайших конкурентов Сбербанка.

В целом, «группа 20» занимает 77,4% рынка. Из них, как уже отмечалось, 53% у Сбербанка, а остальные 19 групп делят между собой, соответственно, 24,4%. Давайте теперь рассмотрим 1-е и 2-е места подробнее, и тогда мы увидим, что ближайший конкурент Сбербанка занимает 6%. Сравните между собой 53% и 6% – огромный разрыв! Даже несмотря на то, что Сбербанк не удержал свои позиции, уменьшив долю активов на рынке по результатам прошлого года. Если мы рассматриваем депозиты юридических лиц, рынок которых очень значим для экономики, здесь доля Сбербанка значительно меньше и составляет 15,9%. Здесь нет какой-то выраженной доминанты у Сбербанка, правда, за время кризиса он увеличил свое присутствие на 2,6% по сравнению с прошлым отчетным периодом.

Очень интересно, что ближайший конкурент владеет 17,7% активов рынка, то есть он опережает Сбербанк. «Группа 20», как уже говорилось, держит здесь 86% рынка, но при этом долевое разделение достаточно интересное, как раз в этой сфере можно говорить о здоровой конкуренции. Здесь, очевидно, весьма заманчивые предложения сформулированы, поэтому мы можем говорить о таком долевом участии. Конечно, такие оптимистические показатели наблюдаются не во всех регионах. Но, в принципе, рынок депозитов предприятий значительно более конкурентный и «на местах»: тут гораздо меньше монополизма и доминанты.

- Сравните, пожалуйста, ситуацию в нашей стране с ситуацией в Европе. Вы сейчас описали сложившееся положение в России по различным ключевым направлениям банковской деятельности, но для правильного восприятия того, что происходит у нас, хотелось бы знать, как вообще ситуация с банковскими монополиями обстоит в мире. Или хотя бы в Европе, поскольку имеет смысл вести сравнение только с теми странами, банковскую систему которых мы можем назвать передовой.

- Если говорить о странах Евросоюза, то монополий там нет. И не наблюдается таких ярко выраженных доминант в долях рынка. Наш банковский рынок по этому критерию несравним с западными странами. Кроме того, он в целом несравним по капитализации. Разумеется, там тоже долевое деление очень разное. Однако главной характеристикой европейского рынка можно назвать отсутствие какого-либо ярко выраженного доминирования со стороны одной кредитно-финансовой организации. И самое главное, что там сформирована очень хорошая зона деятельности для региональных, местных банков. Там «близки» к своим потенциальным клиентам услуги для малого и среднего бизнеса. И этому постоянно уделяется много внимания и Европейской комиссией, и антимонопольными ведомствами в странах.

При согласовании сделок по слиянию двух банков, например, вопросом первостепенной важности является решение задачи о том, что будет происходить с конкретной услугой, которая адресована и физическом лицу, и юридическому, и конкретному гражданину, и мелкому и среднему бизнесу. И если комиссия устанавливает, что слияние банков приведет к отрицательному результату по описываемой услуге, то такая сделка не разрешается либо предлагаются какие-то меры по пересмотру ее параметров, вплоть до продажи активов лицам, не входящим в состав поглощающего банка. Меры по надзору за банковской деятельностью всегда направлены на оценку и поддержку устойчивости конкретной финансовой организации.

То есть даже если банк маленький, но демонстрирует устойчивые параметры по объемам сделок, активам, уровню капитализации, то он имеет право на существование и будет поддержан. И неважно, какому числу клиентов он выдает услуги, главное, чтобы он делал это хорошо, качественно, чтобы потребители были в плюсе. Такой подход к банковской деятельности, разумеется, рождает здоровую конкуренцию, интересные предложения. И, помимо других макроэкономических влияний, такой подход позволяет создавать интересные финансовые продукты. Российский рынок к этому только движется. Большая капитализация позволяет выдавать крупные кредиты и предприятиям-гигантам. И там есть такой надзор, который сохраняет банки любой величины,при наличии устойчивых экономических показателей «здоровья» их оборота, потому что они необходимы для конкуренции в своей «нише», для локальной конкуренции. Идея поддержки малого бизнеса является одной из ключевых в государственной политике Евросоюза.

- Очевидно, что за одну беседу мы с вами не сможем охватить весь спектр интересующих наших читателей вопросов. Предлагаю встретиться еще раз и обсудить предметно практические аспекты деятельности ФАС на российском рынке кредитования. А сегодня я благодарю вас за участие в интервью и надеюсь на нашу новую встречу.

- Буду рада рассказать подробнее о нашей работе, до скорой встречи.

Часть вторая

- Здравствуйте, Юлия! Итак, как мы и договаривались, давайте продолжим наше общение и сегодня сосредоточим внимание на достижениях ФАС в области наведения порядка в финансовой сфере в нашей стране. Расскажите, пожалуйста,  каких результатов на данный момент добился ФАС в плане введения законодательных норм в кредитовании, в подходах к соблюдению прав заемщиков.

- Отдельно проблемой защиты прав заемщиков мы, как антимонопольная организация, не занимаемся: у нас другие задачи. Однако мы можем говорить о том, что если защищена конкуренция на рынке, то выигрывает всегда тот, кто покупает услугу, кем бы он ни был, – физическое это лицо или юридическое, не имеет значения. Вот к этому мы стремимся. Но поскольку именно рынок потребительского кредитования достаточно мощно развивался и развивается сегодня в России, то на примере этой сферы и видны те задачи, которые нужно решать. Вместе с ЦБ РФ мы в 2005 году впервые подняли вопрос об эффективной процентной ставке – полной стоимости кредита (ПСК). Были даны рекомендации о том, чтобы банк указывал ПСК в типовом документе. Затем, как вы знаете, последовало утверждение этих рекомендаций в 2008 году. Сегодня есть методика ЦБ РФ по этому вопросу.

Другими словами, мы движемся, положительная динамика в сотрудничестве очевидна. На сегодняшний день ситуация следующая:

Инструментарий есть, как этот показатель считать, ЦБ РФ определил. Но на практике кредитные организации по-прежнему не демонстрируют ПСК. Во-первых, они и не стремятся его демонстрировать, формально исполняя требования ЦБ. Во-вторых, и пользователи воспринимать его не готовы, как выясняется. Нужно проводить разъяснительную работу среди населения. В этом аспекте, правда, одно с другим связано: будут банки демонстрировать ПСК – потребители начнут ее адекватно воспринимать через некоторое время.

Мы понимаем, почему банки не демонстрируют эффективную процентную ставку: они как раз пытаются уйти от ценовой конкуренции. Если демонстрировать ПСК, или эффективную процентную ставку, как она называется в Европе, то включается механизм ценовой конкуренции. А ведь при покупке любых других товаров и услуг первое, на что мы обращаем внимание, – это цена. И лишь потом смотрим на какие-то дополнительные опции, которые могут оказаться нам полезны и повлиять на выбор. Точно так же должно быть и на финансовом рынке. А в данном случае получается, что цены нет, потому что мы с вами ее не видим, и банки тут начинают конкурировать за потребителя по каким-то другим критериям.

Годовая процентная ставка – это не цена. Это важно, и понимают это не только регуляторы, но и банки. И поскольку в отдельных случаях выгоднее ориентировать клиента на годовую процентную ставку, не показывая реальную стоимость кредита, то именно это и делается. И наша задача – вывести полную стоимость кредита на конкурентный рынок, чтобы цена «работала», чтобы люди ориентировались на эффективную процентную ставку, чтобы она демонстрировалась. Это именно то, что мы с вами, как покупатели, заплатим за год за свой кредит.

- Правильно ли я понимаю, что у ФАС есть план по внедрению в повседневную жизнь и работу, как покупателей, так и банков, правил демонстрации эффективной процентной ставки в реальной кредитной деятельности?

- Совершенно верно. Первым шагом мы предлагаем демонстрировать ПСК на билбордах, рекламных щитах, объявлениях в журналах и так далее. Для этого нужны соответствующие изменения в законе о рекламе. ФАС их уже подготовила, согласовала в различных ведомствах, и сейчас они находятся в правительстве. Там в текущий период идут правки, развивается дискуссия, но вот конкретно по этому вопросу пока возражений нет. Если этот закон вступит в силу, то будет так: когда банк рекламирует хотя бы одну ценовую составляющую по кредиту, то так же, этим же шрифтом и в том же заметном месте, нужно будет показывать ПСК.

Далее смотрим: где еще есть демонстрация ПСК? Все условия указаны в договоре. Но они «мудреные», сухим юридическим языком написаны, далеко не каждому человеку даже с высшим образованием можно в них с легкостью разобраться. Тем более что не секрет, что пользователь невнимательно читает договор, а иногда и просто подписывает не глядя, ориентируясь на слова менеджера в месте продажи финансового продукта. Мы считаем, что обратить внимание заемщика на ту цифру, которую он заплатит, позволяет демонстрация данной цифры в одном месте в любом договоре, с каким бы банком он ни сотрудничал.

Обращаю внимание, что мы сейчас не ведем речь о стандартизации банковского договора. Это вопрос дискуссии – надо это делать или нет. Но мы настаиваем на том, что демонстрация эффективной процентной ставки должна быть в одном месте в договоре любого банка, на первой странице, одинаковым шрифтом, на достаточной занимаемой этим условием площади. Здесь мы действуем, как на любых других рынках: сначала обращаем внимание на цену, а дальше, когда покупатель ею заинтересовывается, он смотрит остальные параметры предложения. Почему мы этим занимаемся? ФАС таким образом решает и микрозадачи, и макрозадачи.

С точки зрения микрозадачи мы отстаиваем добросовестные правила конкуренции, поскольку, на наш взгляд, сокрытие ценовой составляющей – это нечестная конкуренция. Именно это было выявлено в первом прецедентном деле против «Русского Стандарта» в 2005 году. А макрозадача – адекватно учитывать те риски, которые берет на себя банковская система, когда скрывает эффективную процентную ставку. Когда сам банк скрывает от заемщика сумму, которую в результате последний заплатит по кредиту, то возрастает очень серьезно риск невозврата. И далее по цепочке – банк накручивает цену по невозвращенному кредиту на будущих покупателей, и нагрузка по возвращению денег недобросовестных заемщиков ложится на тех, кто действительно платит.

Получается абсурдная ситуация, когда переплачивает честный клиент, а недобросовестный остается в финансовом выигрыше. Но при ближайшем рассмотрении недобросовестный заемщик становится таковым, потому что банк с самого начала скрыл ключевую информацию, на основе которой было принято решение. Этот клиент не смог просто правильно взвесить реальные возможности выплаты. Цифры статистики, как вы знаете, колоссальные. И вообще ситуация, когда озвучиваемые 23% годовых становятся 98% при подсчете ПСК, – это вполне реальные случаи в российской практике. Мне нравится приводить пример, свидетелем которого я лично была.

Когда мы вышли на проверку в обычный торговый центр, я увидела, как менеджер банка объясняет клиенту условия кредита. Клиент спросил у менеджера: «Сколько я заплачу за кредит?». Менеджер ответил, что 23% годовых. Тогда клиент посмотрел в договор, увидел там другую цифру и удивился: «А это что такое? Здесь написано 98%!». И тогда менеджер заявляет: «А это просто исполнение требований Центрального банка». И это правда, однако важнее то, что именно эта цифра была ключевой для понимания общего объема выплат по кредиту! Рядом стоял офис другого банка, занимавшегося также выдачей экспресс-кредитов, у которого годовой процент и то, что написано в договоре по требованию ЦБ, отличались друг от друга совсем немного.

Процентная годовая ставка практически равнялась эффективной. И получалось так: годовая ставка составляла 36%, то есть была больше, чем у соседа-конкурента, но эффективная была 38%. Так вот, мы хотим, чтобы не было такого положения дел на рынке. Следовательно, второй банк предложил боле привлекательный по цене продукт, однако клиент не реагирует положительно на предложение. И ценовая конкуренция не работает. Цена – ключевой параметр свободной конкуренции, и скрывать ее от потребителя за всякими комиссиями и сборами неправильно.

- Демонстрация ПСК, озвучивание эффективной процентной ставки – действительно очень важный аспект для принятия решения о кредитовании для потребителя. Очень хорошо, что ФАС занимается этим вопросом, давно пора, как говорится. А что еще вы делаете в сфере предоставления финансовых услуг?

- Сейчас также дискутируется законопроект о потребительском кредите, который разработал Минфин. Кроме того, летом 2010 года ФАС принимала участие в работе всех ведомств над предложениями по дополнительным мерам в сфере защиты прав потребителей на рынке финансовых услуг. И там нами также был выдвинут ряд инициатив: например, необходимость информирования заемщика о так называемом ростовщическом проценте*. Это инструментарий, принятый в европейских странах. Вопрос только в том, как считать этот параметр. ЦБ РФ считает средний процент по определенному рынку. Скажем, высчитывается средняя ставка по рынку потребительского кредитования, умножается на некий коэффициент, и все, что выше этой цифры, является «ростовщическим процентом». Что делать дальше, зависит от законодательства.

Можно вводить строгие налоговые меры применительно к тем банкам, которые выставляют высокий ростовщический процент. А можно просто информировать заемщиков: в офисах банков должен в заметном месте висеть щит или плакат, где этот ростовщический процент указан, ведь он рассчитан ЦБ для того, чтобы заемщики могли сравнить. Кроме того, одна из инициатив касалась и штрафных санкций. Мы настаиваем на том, чтобы в случае начисления заемщику штрафных санкций задолженность по кредиту была адекватной тем потерям, которые несет банк. Не следует поддерживать банки, желающие заработать деньги недобросовестными методами.

У нас сегодня, к сожалению, есть такая тенденция, что для того, чтобы получить выгоду от очередной невыплаченной суммы по кредиту, клиенту не высылаются вовремя отчеты, его не предупреждают о начисленной задолженности и так далее. В некоторых случаях можно установить, что это вина конкретных менеджеров. Однако есть основания предполагать, что часто такому поведению со стороны банковского персонала потворствует руководство организации, то есть это, фактически, является одной из форм «зарабатывания» на проблемах должников. Мы считаем, что зарабатывание на штрафах – это недопустимая вещь. Меры должны быть предупредительными, но при этом адекватными случившимся потерям и разумными.

- Для нашего с вами разговора уже становится традиционным откладывать часть вопросов до следующей встречи. Но что делать? ФАС занимается слишком интересной для потребителей проблематикой. Давайте тогда на сегодня закончим разговор исключительно о сфере кредитования, а в следующий раз рассмотрим страхование, которое часто идет «в пакете» к любому договору, а также другие темы. За сегодняшнюю насыщенную беседу я выражаю вам большую признательность. До новой встречи.

- Вы правы, еще есть интересные для обсуждения аспекты, но лучше поговорить о них отдельно. До скорой встречи.

Часть третья.

- Юлия, я снова рада вас приветствовать и продолжить начатую в предыдущие две встречи беседу! Сегодня хотелось бы подробнее рассмотреть ситуацию вокруг предложения «пакетных» услуг к любому кредиту, то есть разобраться с необходимостью оформления страховки, которую часто навязывают банки. Расскажите о том, что сделано в сфере взаимодействия банков и страховых компаний с точки зрения пресечения тенденций к монополизации рынка.

- Когда рынок стал развиваться, то появилось такое явление, как продажа вместе с кредитом и страховки. Это широко распространенная практика, и вы о ней конечно же знаете. Очень важно здесь обратить внимание на то, каким образом продается в кредите пакет сопутствующих услуг. Принципиально важным с точки зрения конкуренции является то, какой продукт здесь продается, чтобы конкуренция как таковая в этой области не устранялась. И на сегодня мы вынуждены констатировать, что то предложение, которое было на российском рынке, обычно устраняло конкуренцию между страховыми компаниями. И ценовую в том числе.

Например, в договорах на долгое время фиксировалась цена, причем она была выше рыночной значительно. Или параметры страховки были таковы, что при нормальных условиях, то есть при возможности воспользоваться предложением других компаний, клиенты бы не купили такой продукт. Это и называется, собственно, эффект устранения конкуренции. Как достичь ее восстановления на российском рынке? Мы считаем, что важно, чтобы заемщик и страхователь принимали разумное решение о том, нужно ли им страховать что-то и где, в какой компании, им это делать самостоятельно. Не должно быть элемента навязывания. Ни касательно того, в какой компании клиенту оформлять эту услугу, ни в отношении того, стоит ли вообще это делать, за исключением страхования заложенного имущества. По нашему законодательству, кредитор может обременить заемщика страхованием приобретаемого имущества, как вы знаете. Но не имеет права указывать, по какой цене или с какими условиями это делать. И уж страхование жизни, которое часто продается вместе с кредитом, навязывать нельзя. Сегодня в сфере страхования, предлагаемого совместно с продажей кредитов, много отрицательных эффектов. И на рынке мы все их наблюдаем. Например, сговор по цене.

Это самая очевидная, но не единственная проблема в этой области. Мы видели и другие неприемлемые варианты: скажем, увеличение срока страхования после того, как кредит уже выплачен. Или оформление «пакетности» в этой сфере услуг – например, в автокредите вам не нужна страховка жизни пассажира, а вас обязывают ее оформить. Для того чтобы решить вопросы с конкуренцией, мы воспользовались такой правовой конструкцией, как «допустимость», и с учетом мнения банковского сообщества, страхового сообщества, всех регуляторов рынка провели ряд экспертных советов, и в конце концов в мае 2009 года вышел документ о том, что можно, а что нельзя использовать в договорах. Срок действия этого документа составляет 5 лет.

- Правильно ли я вас поняла, что помимо ограничения в выборе участников клиенту, решившему заключить договор о предоставлении кредита с данным банком, еще и навязывалась цена за страховые услуги? Другими словами, между банком и страховщиком имел место внутренний сговор?

- Фактически, да. Мы все прекрасно понимаем, что одним из механизмов, тормозящим развитие рыночной экономики и свободной торговли, являются тайные сговоры, соглашения и любые объединения заинтересованных лиц или организаций, направленные на ограничение конкуренции. Как вы понимаете, именно этот вид неправомерной деятельности с точки зрения законодательства признается одним из самых серьезных антимонопольных нарушений. При выявлении подобных фактов законом установлены самые серьезные санкции, вплоть до уголовной ответственности.

И, как вы легко можете сделать вывод из всего нашего с вами предыдущего разговора, тайные соглашения или согласованные действия, ограничивающие конкуренцию, являются, к сожалению, достаточно распространенным нарушением на рынке банковских услуг в современной России. И сектор страхования, сопровождающий заключение кредитных договоров с физическими лицами, – самый яркий тому пример. В чем заключался сговор по цене, который мы зафиксировали на рынке?

Мало того что список страховых компаний, имеющих возможность обслуживать кредит с точки зрения страхования рисков, был ограниченным, так еще и стоимость страховых услуг жестко фиксировалась в соглашениях между банками и аккредитованными страховыми компаниями. Разумеется, что дело не просто в том, что она там четко прописывалась, это нормальное положение дел для договора по услугам страхования. Ситуация в том, что проведенный нами сравнительный анализ показал, что внутри соглашения между банком и страховщиком цена на продукт устанавливалась, как правило, выше, чем на открытом рынке. При этом повышающие коэффициенты к страховому тарифу, применяемые страховщиком в условиях достигнутого с банком соглашения, компенсировали страховой компании ее затраты на агентское вознаграждение банка. В выявленных нашей проверкой случаях комиссия, получаемая кредитной организацией от страховщика, укладывалась в промежуток от 10% до 60% от величины страховой премии по каждому договору.

Другими словами, покупателям навязывались заранее невыгодные для них и их кошелька условия. И здесь нужно сказать, что выявленное нарушение, откровенно говоря, не является самым большим грехом такого сотрудничества, каким бы вопиющим с точки зрения потенциального потребителя оно ни казалось. На эту проблему нужно смотреть глубже, выявляя корень зла. Покупатель страдал вследствие нарушения механизма свободной конкуренции. А наибольший вред ей наносился из-за элиминирования рыночного механизма установления цены и других ключевых параметров страховой услуги на основе спроса и предложения и замены его соглашениями банков с аккредитованными страховщиками. Сговоры касались не только цены, устанавливались также ограничения доступа на рынок других страховых компаний.

- Скажите, пожалуйста, происходили ли какие-то судебные разбирательства или расследования? И если «да», то в отношении каких банков были выявлены нарушения? Другими словами, предпринимал ли ФАС какие-то конкретные шаги по пресечению подобных нарушений?

- Разумеется, такие действия со стороны ФАС предпринимались. Первым банком, в отношении которого было возбуждено уголовное дело о соглашениях, был Росбанк. Сам процесс, направленный на пресечение мер, ограничивающих конкуренцию этим конкретным банком, происходил в 2007 году. Но этим, как вы понимаете, ситуация не ограничилась. Позже были, также в судебном порядке, установлены прецеденты нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации со стороны банков, по разным рейтингам входящих в 10 крупнейших, – таких, как СБ РФ и ВТБ24. Такие факты нужно пресекать, в том числе и в судебном порядке: это нормальное оздоровление рынка.

- Я так понимаю, что крупнейшие банки не в первый раз становятся ответчиками по искам со стороны ФАС. Наверняка выявлялись и другие неправомерные действия с их стороны.

- Да, вы правы. Здесь срабатывает метод «цепочки»: наводить порядок в плане соблюдения антимонопольного законодательства всегда начинают с крупных игроков рынка. Во-первых, именно они в целях увеличения прибыли стремятся нарушать правила свободной рыночной конкуренции. Во-вторых, заниматься более частными случаями можно после того, когда в главном все хорошо. Если говорить о судах, то ФАС не интересует величина или положение в рейтинге той или иной кредитно-финансовой организации, важно только соблюдение или несоблюдение мер, защищающих конкуренцию, в том числе и на региональном уровне. В 2009 году, например, Красноярским УФАС России был подан иск против Сбербанка.

Дело в том, что в прошлом году крупнейшим сельхозпроизводителям в Красноярском крае были направлены письма с предложениями перевестись на полное обслуживание в Восточно-Сибирский банк Сбербанка. Мотивировалась эта мера разгоревшимся кризисом. В посланиях предлагалось закрыть расчетные счета в других коммерческих банках (речь шла о Россельхозбанке и АКБ «Кедр») и даже сообщалось о внедрении зарплатного проекта и подключении к системе «Сбербанк-клиент». Заемщики были предупреждены о том, что у Сбербанка будет право повысить процентные ставки по всем действующим договорам в случае их несогласия с условиями. Красноярским УФАС было вынесено решение квалифицировать действия Сбербанка по переманиванию корпоративных клиентов как нарушение статьи 14 закона «О защите конкуренции» в части ведения недобросовестной конкуренции, и на ответчика был наложен штраф.

Сбербанк подал апелляцию, но третий арбитражный суд после ее рассмотрения признал решение антимонопольной организации обоснованным и законным. Такие примеры показывают, что ограничения конкуренции могут происходить не только на федеральном, но и на локальном, региональном рынке. И всегда получается, что при таких нарушениях прямо или косвенно страдают интересы заемщиков, будь то физические или юридические лица. Наша задача и состоит в отслеживании и пресечении подобных действий со стороны владельцев крупных долей активов, в обсуждаемом нами аспекте ими являются ведущие банковские организации.

- Юлия, благодарю вас за насыщенную и информативную беседу. Хочу пожелать вам удачи в наведении порядка в банковском секторе. Как простые заемщики, так и предприятия различной величины – все заинтересованы в том, чтобы сотрудничество с банками становилось все более и более выгодным. И хорошо, что есть организация государственного масштаба, которая видит все существующие нарушения и пресекает их законным путем. Спасибо за встречу еще раз, было очень интересно.

- Была рада поделиться накопившимся опытом. Надеюсь, теперь вашим читателям станет понятнее, на какие моменты соблюдения своих прав им, как потенциальным заемщикам, нужно обращать внимание. Удачи и до свидания.

РБК.Личные Финансы Беседовала Наталия Трушина

«Кредит Банк 24»
© 2008 — 2020
p